http://1504.livejournal.com/886499.html?thread=7040227#t7040227
Хорошо об этом сказано у Пелевина:
- Так вот, «уловка-22» заключается в следующем: какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами блядь и провокатор. Потому что если бы этот человек не был блядью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил - там три кольца оцепления с пулеметами. Элементарно, Ватсон: если девушка сосет хуй в публичном доме, из этого с высокой степенью вероятности следует, что перед нами проститутка.
Я почувствовал обиду за свое поколение.
- Почему обязательно проститутка, - сказал я. - А может это белошвейка. Которая только вчера приехала из деревни. И влюбилась в водопроводчика, ремонтирующего в публичном доме душ. А водопроводчик взял ее с собой на работу, потому что ей временно негде жить. И там у них выдалась свободная минутка.
Самарцев поднял палец:
- Вот на этом невысказанном предположении и держится весь хрупкий механизм нашего молодого народовластия…

А если вдуматься, то взгляд этот Пелевина в основе своей глубоко буржуазен. Действительно, применительно к текущему моменту, когда народные массы политически пассивны, когда "политической сценой" оказывается почти единственно телеэкран, тогда действительно появление персонажа на этой сцене за редким исключением доказывает, что "перед нами блядь и провокатор". Но если провести этот взгляд до конца, если принять этот цинизм за, всеобщий разумно-теоретически обоснованный закон политики, то тогда эта позиция, может быть неожиданно для себя, превращается в постулирование незыблимости политической власти капиталистов. Когда на политическую сцену выходят массы, чтобы изменить существующие условия, и выдвигают своих вождей, то сам факт появления этих вождей на политической сцене должен свидетельствовать о том, что эти вожди суть "бляди и провокаторы". А всё потому, что цинизм истинным разумом не является, хотя и кажется часто таковым, цинизм справляется с задачей рассудка, с задачей отрицания текущей действительности, но выйти за рамки существующей системы он не может. Все исторические примеры политической борьбы циник воспринимает как борьбу денежных мешков разных размеров и возможно даже считает это материалистическим пониманием истории :-). Поэтому у политического циника вожди пролетариата обязательно оказываются немецкими шпионами, в силу особенностей своего восприятия мира ему в это очень легко поверить.

Tags: Пелевин, цинизм